XXIX Петербургский международный экономический форум, завершившийся 6 июня в Санкт-Петербурге, по традиции измеряли цифрами. И они действительно впечатляют: по данным Росконгресса, на площадке «Экспофорума» было подписано более тысячи соглашений на сумму около 6,6 трлн рублей – рекордный показатель за всю историю форума. Участие приняли делегации из 142 государств. Впервые за длительное время на форум прибыла официальная делегация из США, а в публичной повестке вновь прозвучали осторожные сигналы о возможности восстановления диалога с Европой. Для внешних наблюдателей это создало ощущение большого геоэкономического разворота. Однако для Казахстана значение ПМЭФ-2026 заключалось не столько в символике, сколько в конкретной проектной архитектуре, которая была зафиксирована на полях форума. Тема форума «Прагматичный диалог – путь к стабильному будущему» фактически стала рабочим описанием казахстанской повестки.
Делегацию Казахстана возглавил министр промышленности и строительства Ерсайын Нагаспаев. В работе форума также приняли участие председатель Агентства по атомной энергии Алмасадам Саткалиев, вице-министр искусственного интеллекта и цифрового развития Досжан Мусалиев, посол Казахстана в России Даурен Абаев. Уже по составу участников было понятно: казахстанская повестка на ПМЭФ не ограничивалась дипломатическим присутствием. Она строилась вокруг трёх практических направлений: атомной энергетики, критического сырья и цифровой промышленности.
Атомная энергетика как новая инвестиционная рамка
Одним из ключевых контекстов форума для Казахстана стало межправительственное соглашение о строительстве АЭС «Балхаш», подписанное 28 мая в Астане в ходе государственного визита Владимира Путина. На ПМЭФ эта тема получила развитие уже в научно-технологическом измерении: Агентство по атомной энергии Казахстана и Курчатовский институт подписали меморандум о сотрудничестве, охватывающий термоядерные исследования, реакторные технологии и ядерную медицину.
По сообщениям Агентства по атомной энергии РК, Казахстан также планирует подключиться к международным исследованиям на базе реактора ПИК. Тем самым атомная повестка постепенно выходит за рамки одного инфраструктурного проекта и превращается в более широкую платформу технологического сотрудничества.
Отдельное значение имели заявления о финансовой модели строительства АЭС. Казахстанская сторона подтвердила, что значительная часть стоимости проекта будет покрыта за счёт российского экспортного кредита. Общий объём проекта оценивается примерно в 16,4–16,5 млрд долларов, срок строительства – около десяти лет, а запуск первого блока ориентировочно ожидается в 2034–2035 годах.
Важная деталь этой дискуссии состоит в том, что российская сторона публично подчеркнула кредитный, а не грантовый характер финансирования. Это принципиально: проект подаётся не как политический жест, а как долгосрочная инвестиционная сделка, где обе стороны заинтересованы в технологическом, финансовом и промышленном результате.
Критическое сырьё: от деклараций к производственным цепочкам
Вторым направлением казахстанской повестки стали редкоземельные металлы и критическое сырьё. На профильной сессии форума министр промышленности и строительства Ерсайын Нагаспаев обозначил эту сферу как один из будущих драйверов экономической кооперации.
Для Казахстана это не абстрактная тема. Республика обладает серьёзной минерально-сырьевой базой, а мировой спрос на критические материалы растёт на фоне энергетического перехода, развития аккумуляторных технологий, микроэлектроники, оборонной промышленности и искусственного интеллекта. В этих условиях сырьё перестаёт быть просто экспортной категорией и становится элементом технологического суверенитета.
Казахстанский сигнал российским партнёрам был достаточно конкретным: республика заинтересована не в сырьевом вывозе как таковом, а в создании полных производственных цепочек, от добычи и переработки до выпуска продукции с высокой добавленной стоимостью. Для инвесторов, готовых заходить именно в такую модель, предлагаются механизмы соглашений об инвестициях и специальные условия сопровождения проектов.
Иными словами, Казахстан на ПМЭФ говорил не языком общих намерений, а языком промышленной политики. Это важный сдвиг: в новой евразийской экономике конкурировать будут не страны, располагающие сырьём, а страны, способные встроить это сырьё в технологические цепочки будущего.
Цифровая промышленность и искусственный интеллект
Третьим направлением стала цифровая повестка. Вице-министр искусственного интеллекта и цифрового развития Досжан Мусалиев представил Казахстан как одного из лидеров СНГ в сфере цифровых государственных услуг. По официальным данным, республика занимает высокие позиции в международных рейтингах онлайн-сервисов, что уже стало одним из узнаваемых элементов казахстанской модели государственного управления.
2026 год объявлен в Казахстане Годом цифровизации и искусственного интеллекта. Поэтому обсуждение промышленного ИИ на ПМЭФ выглядело логичным продолжением внутренней повестки страны. Для Казахстана здесь важны не только цифровые сервисы для граждан, но и переход к прикладным решениям для промышленности, логистики, энергетики, недропользования и финансового сектора.
Именно на этом уровне цифровизация перестаёт быть витриной и становится фактором производительности. В условиях дефицита кадров, усложнения производственных процессов и роста требований к эффективности промышленный ИИ может стать одним из ключевых инструментов модернизации экономики.
Финансовая инфраструктура: незаметная основа больших проектов
За крупными политическими заявлениями часто остаётся в тени менее публичная, но не менее важная часть сотрудничества – финансовая инфраструктура. Между тем именно она определяет, насколько договорённости способны превращаться в реальные проекты.
И Казахстан, и Россия в последние годы последовательно расширяют расчёты в национальных валютах. Этот процесс имеет не только политическое, но и практическое значение: он снижает зависимость взаимной торговли от внешних ограничений и создаёт более устойчивый контур для промышленных, энергетических и инфраструктурных проектов.
В этой связи показательно участие в двусторонней повестке банков, работающих в обеих юрисдикциях. Таким мостом для обслуживания финансовых потоков между двумя странами является ВТБ, который продолжая работу в Казахстане в условиях геополитической неопределенности, фактически остаётся одним из инструментов сопровождения расчётов, корпоративных сделок и проектов, связанных с российско-казахстанской экономической кооперацией. В подобных вопросах финансовые институты редко оказываются в центре публичной дискуссии, но без них крупная промышленная интеграция остаётся только политической формулой.
Логистика: Каспий и «Север–Юг» переходят в проектную стадию
Отдельное место в казахстанской повестке заняла логистика. Посол Казахстана в России Даурен Абаев провёл на полях форума переговоры с руководством Астраханской, Новгородской областей и Краснодарского края. По данным МИД РК, товарооборот Казахстана с Краснодарским краем за первый квартал 2026 года вырос на 41%, что отражает растущую роль межрегионального измерения в двусторонней торговле.
Особое значение имеет астраханское направление. Это не только приграничная торговля, но и практическая часть международного транспортного коридора «Север–Юг». Для Казахстана здесь важны сразу несколько элементов: завершение ремонта трассы «Атырау – Астрахань», модернизация пограничного перехода «Курмангазы», развитие каспийской логистики и укрепление связки с российскими южными регионами.
Владимир Путин в пленарном выступлении на ПМЭФ назвал коридор «Север–Юг» одним из приоритетных направлений евразийской логистики наряду с Транссибом и Северным морским путём. Для Казахстана это особенно важно: страна одновременно работает на нескольких транспортных направлениях: через Каспий, Россию, Китай, Центральную Азию и Южный Кавказ. В результате Казахстан всё меньше воспринимается как транзитная территория и всё больше как узловой участник новой евразийской транспортной архитектуры.
Стратегический фон: от торговли к технологической интеграции
ПМЭФ-2026 прошёл на фоне заметного уплотнения казахстанско-российской повестки. В ноябре 2025 года президенты Казахстана и России подписали Декларацию о переходе двусторонних отношений на уровень всеобъемлющего стратегического партнёрства и союзничества. В апреле 2026 года министры иностранных дел двух стран утвердили план сотрудничества на 2027–2028 годы.
По официальным данным, товарооборот между Казахстаном и Россией по итогам 2025 года превысил 27 млрд долларов при целевом ориентире в 30 млрд. За последние два десятилетия объём прямых российских инвестиций в экономику Казахстана составил 29,3 млрд долларов. Совместный инвестиционный портфель включает 177 проектов на сумму более 55 млрд долларов, из которых 122 уже реализованы.
Эти цифры важны не сами по себе. Они показывают, что отношения двух стран постепенно переходят от классической торговой модели к более сложной форме промышленной и технологической взаимозависимости. Если раньше основу экономического сотрудничества во многом составляли торговля, сырьё и транзит, то сегодня на первый план выходят атомная энергетика, критические материалы, цифровизация, машиностроение, логистика и финансовая инфраструктура.
Именно в этом заключается главный итог ПМЭФ-2026 для Казахстана. Форум не стал для республики площадкой громких политических жестов. Он стал местом, где уже существующая стратегическая рамка получила практическое наполнение.
Казахстан действует всё более прагматично: не отказывается от многовекторности, но наполняет её конкретными проектами; не растворяется в чужих интеграционных контурах, но использует их для продвижения собственных экономических интересов; не ограничивается ролью транзитного моста, а стремится стать самостоятельным центром промышленной, технологической и логистической кооперации.
В этом смысле ПМЭФ-2026 показал важную вещь: Центральная Азия больше не является периферией евразийской экономики. Казахстан всё увереннее выступает как один из её опорных узлов с собственной повесткой, собственными ресурсами и собственным пониманием того, какие отрасли будут определять конкурентоспособность региона на горизонте 2030–2040 годов.
Атом, редкоземельные металлы, искусственный интеллект, логистика и финансовые механизмы, это уже не набор отдельных тем. Это контур новой экономической архитектуры, в которой прагматичный диалог становится не дипломатической формулой, а способом выстраивания долгосрочного будущего.
