Казахстанско-российское торговое партнерство давно вышло за рамки сырьевого обмена.
По данным Министерства торговли и интеграции Казахстана, за годы функционирования ЕАЭС взаимная торговля страны с государствами-членами союза выросла почти на 90%. По итогам 2025 года совокупный товарооборот Казахстана с партнерами по союзу составил 30,9 млрд долларов. Основная часть этого объема приходится на торговлю с Россией: двустороннее цифра вплотную приблизилась к 28 млрд долларов. Обе стороны декларировали цель в 30 млрд, и нынешняя динамика показывает: это уже не горизонт планирования, а вопрос ближайших одного-двух лет.
Однако торговая статистика сегодня – лишь верхушка айсберга. Под ней скрывается масштабная промышленная кооперация, которая к середине 2020-х приобрела поистине беспрецедентный характер. На стратегической сессии выставки «Иннопром-2025» в Екатеринбурге первый заместитель премьер-министра Казахстана Роман Скляр объявил: сейчас в совместном с Россией инвестиционном портфеле 171 проект на общую сумму свыше 56 млрд долларов (прим. На текущий момент времени уже 177 проектов на 58 млрд.).
«Это примерно в 7–8 раз больше того, что было запланировано», – подчеркнул он, имея в виду дорожную карту промышленной кооперации, которую две страны подписали еще в 2019 году совместно с тогдашним главой Минпромторга России Денисом Мантуровым.
До этого Казахстан и Россия уже реализовали 105 совместных проектов на сумму более 21 млрд долларов – нынешний портфель превысил этот результат более чем вдвое.
Что стоит за этими цифрами? Реальные заводы, реальные рабочие места, реальная продукция на рынке. Один из флагманских примеров — это проект Kazrost Engineering Ltd по локализации производства кабин для зерноуборочных комбайнов Ростсельмаш в Казахстане. По информации официального сайта Министерства торговли и интеграции РК, в январе 2025 года именно эта заявка стала первой, одобренной в рамках нового наднационального механизма льготного финансирования промышленной кооперации ЕАЭС. Механизм уникален: Совет ЕЭК субсидирует 100% ключевой ставки по кредиту из бюджета союза. Это означает, что казахстанская компания получает заем фактически по ставке 3% годовых вместо рыночных 15–18%.
Как отметил Дмитрий Курочкин, вице-президент ТПП России и член Проектного офиса от российской стороны, «при поддержке ЕЭК удалось создать работающий механизм содействия промкооперации, заинтересованность в котором отмечают все больше представителей промышленного сектора государств-членов».
По информации Министерства промышленности и строительства Казахстана, представитель Ростсельмаш в республике Сергей Робченко охарактеризовал трехсторонний кооперационный проект (с участием казахстанских, российских и белорусских партнеров) как «эпохальное событие». В рамках него планируется локализовать производство кабин для популярных в Казахстане моделей комбайнов ACROS 550/595 Plus и VECTOR 410, а общая мощность предприятия по выпуску сельхозтехники вырастет с 700 до 1000 единиц в год.
Еще один показательный проект – шинный завод KamaTyresKZ в Сарани (Карагандинская область). По данным Фонда развития индустриально-инновационной деятельности, производственная мощность предприятия составляет 3,5 млн легковых, легкогрузовых и грузовых шин в год. Предприятие является совместным бизнесом российской «Татнефти» и казахстанской компании Allur. По сообщению пресс-службы Минпрома, переговоры о поставках уже ведутся с Allur, Astana Motors, Kia Qazaqstan, QazTehna и «КамАЗ-Инжиниринг». Шины под брендом Attar уже поступили в продажу в крупнейших городах страны.
Подобные проекты, как показывает опыт, – это не только промышленная политика, но и финансовая логистика. Реализация совместных производств требует устойчивых механизмов трансграничного финансирования: закупки оборудования, поставок компонентов, расчетов с партнерами в разных юрисдикциях. Именно здесь в игру вступает банковская инфраструктура. Например, банк ВТБ (Казахстан) определяет поддержку участников внешнеэкономической деятельности между двумя странами в качестве одного из ключевых направлений своей работы. В условиях, когда расчеты между странами ЕАЭС перешли в национальные валюты, по данным Чрезвычайного и полномочного посола Казахстана в России Даурена Абаева, их доля достигла уже 95%), банки с реальным присутствием по обе стороны границы становятся не просто удобным инструментом, а инфраструктурной необходимостью.
Глубокой трансформации подвергается и сам характер казахстанской промышленности. По данным Синьхуа со ссылкой на пресс-службу премьер-министра Казахстана, рост обрабатывающей промышленности страны по итогам 2025 года составил 6,4%. Наибольшие темпы зафиксированы в машиностроении (+12,9%), производстве готовых металлических изделий (+13,6%) и легкой промышленности (+13,2%). Символично, что именно эти отрасли активнее всего интегрированы в казахстанско-российскую кооперационную сеть. По информации baq.kz, доля обрабатывающей промышленности в ВВП Казахстана выросла с 10,2% в 2014 году до 12,4% в 2024-м, тогда как доля добывающего сектора за тот же период сократилась с 15,2% до 12%. По словам первого вице-премьера Скляра, именно это является стратегической целью: «выпуск продукции с высокой добавленной стоимостью и уход от зависимости от поставок сырья».
На уровне ЕЭК эта логика поддержана институционально. Новый механизм льготного финансирования промышленной кооперации, запущенный в 2024 году, предусматривает обязательное трехстороннее участие, то есть нужны компании минимум из трех стран ЕАЭС. Это стимулирует не просто двустороннее сотрудничество, а сетевую кооперацию с охватом всей «пятерки». По данным ЕЭК, перечень банков, участвующих в механизме субсидирования, утвержден распоряжением Совета ЕЭК. Параллельно, по данным ЕЭК, на территории Казахстана зарегистрировано более 22 тысяч предприятий с российским и белорусским участием, а это живая карта уже сложившейся производственной сети.
В будущем запланированы не менее амбициозные задачи. По прогнозам Министерства промышленности и строительства, рост в обрабатывающей промышленности Казахстана в 2026 году ожидается на уровне 6,2%; машиностроение прибавит 13,4%. Предстоит выход на проектную мощность ряда новых металлургических и химических предприятий.
В этих условиях, по словам первого вице-премьера Скляра, ключевой ресурс – не конкуренция внутри союза, а заполнение незанятых производственных ниш: «в рамках ЕАЭС мы не имеем таможенных границ, мы не должны конкурировать друг с другом там, где это не нужно. Очень много свободных ниш, которые нам необходимо занимать».
Казахстанско-российская кооперация перестала быть политическим лозунгом и стала экономической реальностью с измеримыми показателями и все это в год казахстанского председательства в союзе. Ближайшая повестка – углубление локализации и переход от отверточной сборки к производству с высокой добавленной стоимостью. Инструменты для этого уже созданы.
