История с Гульнарой Бажкеновой интересна не только сама по себе. Она интересна тем, что заставляет вспомнить один из фундаментальных принципов любого правового государства.
Журналист не судья.
Редакция не прокуратура.
Публикация не является приговором.
За последние годы казахстанская журналистика заметно изменилась. Всё чаще отдельные редакции и авторы начали воспринимать себя не просто как источник информации, а как институт, выносящий окончательные моральные и политические оценки. Журналистское расследование стало подменяться обвинительным заключением, а публикация восприниматься как доказательство вины.
Но это разные вещи.
Задача журналистики искать факты, проверять информацию, задавать неудобные вопросы, вскрывать проблемы, контролировать власть и информировать общество. Это огромная ответственность. Однако журналист не обладает полномочиями суда и не может заменить собой следствие.
Именно здесь проходит очень важная граница.
Как только журналист перестаёт быть наблюдателем и превращается в участника политической борьбы, он неизбежно начинает играть по другим правилам. Тогда материал перестаёт быть исследованием и становится политическим инструментом. А вместе с этим исчезает главное преимущество журналистики- общественное доверие.
Это касается не только одного конкретного дела. Сегодня обвиняемым может оказаться журналист, завтра- чиновник, предприниматель, общественный деятель или обычный гражданин. Если общество заранее соглашается с тем, что человека можно признать виновным ещё до судебного решения, оно тем самым разрушает одну из базовых гарантий собственной безопасности.
Презумпция невиновности существует не для защиты преступников. Она существует для защиты общества от произвола.
Поэтому сейчас важно не то, нравится кому-то Гульнара Бажкенова или нет. Симпатии и антипатии вообще не должны играть никакой роли.
Важно другое.
Все предъявленные обвинения должны быть проверены в установленном законом порядке. Если следствие представит убедительные доказательства и суд признает их достаточными, последует обвинительный приговор. Если доказательства окажутся недостаточными или обвинение не подтвердится, человек должен быть оправдан.
Именно так и должно работать правовое государство.
Не через давление социальных сетей.
Не через кампании поддержки или травли.
Не через заголовки и эмоциональные заявления.
А исключительно через закон, состязательность сторон и независимое судебное разбирательство.
Поэтому сегодня особенно важно не превращать обвиняемого заранее ни в преступника, ни в мученика. Обе крайности одинаково вредны. В первом случае общество выносит приговор до суда. Во втором — автоматически объявляет любого обвиняемого жертвой политического преследования, также не дожидаясь судебного решения.
И то и другое означает отказ от принципа права в пользу эмоций.
Правовое государство начинается не с суровых приговоров. Оно начинается с отказа выносить их раньше суда. Пока приговор выносит суд- существует право. Когда его начинает выносить общественное мнение, право постепенно исчезает.
